И еще одна цитата уже не о «контрабасах» или Ханты-Мансийском ОМОНе, а о бойцах спецназа. Как мы уже знаем, примерно эта же публика зашла и на нашу территорию и нет никаких оснований полагать, что вела она себя как-то иначе.
«Элитные коммандос нарушили обет молчания, чтобы рассказать о том, как они пытают, казнят, а затем уничтожают свидетельства своих зверств, – пишет Марк Франчетти в материале «Русские батальоны смерти распыляют чеченцев на атомы». – Охота на базу чеченских террористок-смертниц привела группу элитных русских коммандос-спецназовцев в маленькую горную деревушку. Перед рассветом они окружили неприметный домик, чтобы никто не смог уйти из него незамеченным или поднять тревогу раньше времени.
Когда пришел приказ на штурм, у дюжины вооруженных с головы до ног мужчин в камуфляже и масках не возникло проблем с захватом трех женщин, находившихся внутри. Пленниц затем отправили на военную базу. У спецслужб были сведения, что старшая из захваченных женщин, 40-летняя чеченка, занималась тем, что вербовала смертниц, которые были готовы пожертвовать собой в жестокой войне между исламскими повстанцами и русскими. Другие захваченные женщины были новичками из этой группы. Младшей едва было 15 лет.
«Сначала старшая все отрицала, – рассказал командир отряда спецназа. – Но после того, как мы несколько раз пропустили через нее электрические разряды, она начала выкладывать информацию. Когда мы узнали все, что хотели, мы выстрелили ей в голову. Мы вывезли ее тело в поле. Там поместили один артиллерийский снаряд ей между ног, один на груди, добавили несколько 200-грамморвых тротиловых шашек и разнесли труп в клочки. Нет тела, нет доказательств, нет проблем.
Другие были увезены в часть для дополнительных допросов, после чего, конечно, казнили и их».
ЭПИЛОГ
Это пережили и сейчас этим живут чеченцы. Поэтому нужно делать поправку в оценке кадров казней российских военных, которые на пленку, специально, снимали чеченцы. Таким был ответ, в том же стиле, который предложил оккупант. Причем, эти казни совершались позорным способом, даже не расстрелами. Они казнили оккупантов как грабителей и насильников, которые не достойны пули и смерти солдата. Это был акт презрения к подлым палачам, творившим беззаконие с их народом.
Пожалуй, приведенные выше цитаты, дают понимание того, почему из сытой Европы, где удалось устроить жизнь и быт, чеченцы приехали к нам, чтобы противостоять той же чуме, которая пришла в их дом и надолго там поселилась. Наверняка, они пришли сделать хоть небольшой зачет этих чудовищных долгов. Заметим, они приехали и ушли на передок, а иногда и в рейды по тылам противника, без единой политической или другой рекламы, не требуя к себе повышенного внимания, ибо знали что и почему делают. Замечательный человек, известный как командир батальона имени Джохара Дудаева – Иса Мунаев, сложил свою голову в борьбе с нашим общим врагом, кстати, сразу после беседы с известным деятелем, вещающим о враге в Киеве – Костей Гришиным. Ушел как воин, без требований, обвинений или разоблачений. Вообще – без той мерзкой вони, которую демонстрируют нынешние борцуны. В любом случае, Иса, как и Михо, уроженец Кавказа, его родина, как и родина Михо, подверглась агрессии страны-палача, но как оказалось, цель приезда в Украину этих двух кавказцев, оказалась диаметрально противоположной. Первый понимал, что враг – в Москве, а второй нашел врага в Киеве.
Когда наши войска выбьют оккупанта из, пока контролируемых им территорий, туда в обязательном порядке надо будет пригласить международную бригаду следователей и экспертов. Возможно, для чистоты мероприятия, туда не надо будет включать наших специалистов. Пускай работает международная команда для сбора доказательств военных преступлений РФ, для международного же трибунала. Даже по отрывочным данным, которыми мы располагаем, изложенные выше вещи, окажутся не такими страшными, как то, что творилось на Донбассе. Кстати, это же надо сделать и в Сирии. Это необходимо потому, что освободив от наказания совок на трибунале в Нюрнберге, была заложена возможность повторения трагедии, и она повторяется и повторяется.
Эту злобную тварь надо огородить от нормального мира, но до этого ее надо клеймить, чтобы ни у кого и никогда больше не возникало желания устроить с нею обнимашки и целовашки. Это не должно повторяться. Никогда.